Авторизация ...
Имя пользователя :
Пароль :
Популярные Категории
Анал Красавицы Зрелые Домашнее Групповуха Лесбиянки Азиатки Сиськи Молодежь Мамочки Минет Попки Звезды Негры
Порно онлайн туб » Порно Рассказы » Обручение с миражом
  • Секс Рассказы

  •  
  • Обручение с миражом



Был большой христианский праздник - День Пресвятой Богородицы. Уже в утреннем церковном ликовании теплилась для нее какая-то таинственная предопределенность, некий пугающий и торжественный намек, могущий как-то важно отметить очередную веху ее однообразной жизни. Уже к полудню она почувствовала, как будто обручена с кем-то, и тяжелое золотое кольцо плотным ободом легло ей на палец. Она с недоумением взглянула на правую руку. На ней ничего не было, но правая рука, да и левая, вели себя как-то по-иному, отлично, чем раньше. Они стали значительней, выразительнее делая привычные жесты и если правая рука как бы любовалась в этих жестах сама собой, концентрируя внимание к обрученному безымянному пальцу, то левая всячески подкрепляла достоинство первой с почтительностью, свойственной только родственникам, за ней ухаживая…
Непонятное чувство! Она торопливо занялась всей вереницей домашних дел, решая их с деловитой поспешностью и некоей долей внутренней радости: сегодня вечером ей предстояло важное свидание в собственном доме. Это свидание должно было стать частью ее внутренней таинственной личной жизни. И она, которая всю свою жизнь не имела, да и не любила ни от кого хранить свои тайны, щедро раздавая их даже малознакомым людям, вдруг осязаемо поверила в необходимость сбережения последней только для себя! Быть может, потому, что события происходили в сложное социальное время, когда все материальные ценности рассеивались как дым, а накапливать духовные не было средств. А может, потому, что даря свои тайны, часто даже не в совсем добрые руки, ей потом долго приходилось об этом жалеть, когда они прорастали побегами зла.

Но так и быть, в это безжалостное время без надежд судьба снова - и в какой раз - стала в ней благосклонна, протянув милостыню из своих ассигнаций. Дивным всплеском встрепенулись в ней те долгие, как жизнь, восемь лет, что прошли со времени ее первой влюбленности. Как много потом в ее жизни было мужчин и как мало любви. Она даже замуж сходила невзначай и также невзначай снова ушла к одиночеству. Монотонное взращивание дочери надолго лишило ее всякого интереса к вниманию мужчин, но в один час встретив его, она вновь поняла, что она - женщина! И что безумно, как девчонка семнадцати лет, влюбилась без памяти! И как бы родилась заново. Ей было даже страшно жить с таким чувством всепоглощающей влюбленности в незнакомого в общем-то человека, когда весь мир расцвечивается чудными, но уже забытыми красками, когда пронзительно грело что-то внутри и хотелось всех людей вокруг себя - забитых, голодных, оборванных - сделать счастливыми.
После той озаряющей в общем-то случайной вечерней прогулки с ним, она на следующее утро проснулась такая счастливая, перед глазами стояло его волевое лицо, и она, несмотря на недоумение мучимого бессонницей старика-отца выскочила на кухню так рано и принялась так бодро хлопотать по хозяйству, что дед хмурился и в удивлении бубнил: Что это с тобой?

Закончив приготовления к ужину в доме, оставшемся в этот день пустым, она тщательно приоделась в оставшийся еще от хороших времен бархатистый халат, тщательно пропитала кожу приятным кремом, оглядела себя придирчиво всю, до кончиков тоже ухоженных пальцев и села у телефона ждать его звонка. Собственно, сговорились они так, что он придет к ней вечером сразу, но он почему-то задерживался, и она посчитала, что вскоре должен последовать звонок по телефону. И телефон действительно потренькал свою визгливую трель: он заблудился, блуждал в нумерациях похожих домов и уточнял, какой же все-таки ее. Она терпеливо и скучно ответила и вскоре он уже стоял на пороге.

- Какая красота! - были его первые слова, когда он зашел к ней в комнату. Да, это был не комплимент, там действительно было все тщательно подобрано и ухожено, деталь к детали, оставшиеся от старых времен и некогда гостеприимного дома ее покойной матери. Все сделанное с любовью женщиной, подарившей ей жизнь, напоминало и говорило о той тщательности, с какой старая хозяйка подходила ко всему, в том числе и к воспитанию своих детей. Единственная дочь была таким же уникальным и кропотливым творением ее рук, и для того, чтобы характеризовать главную героиню нашего сюжета, можно поверить вкусу старой и умной женщины, давно ушедшей в иной, вероятно, более справедливый мир.

Молодой человек присел за положенный ему столик, скромно, без излишних реверансов угостился осенними дарами природы и тем, что Бог послал к этому столу. В такие большие праздники принято угощать. - сказала ему она. - За покойных и за здравствующих. Кушай на здоровье!

Позже они сели смотреть телевизор и, опершись на одну подушку, он стал поглаживать ей прядки короткой стрижки, чуть прикрывавшие шею. Потом сухими, аккуратными ладонями и тонкими, на вид как бы безвольными пальцами, он стал касаться ее лица, щек, лба, мочек ушей. Она продолжала так же отстранено смотреть на экран, но внутренне уже настраивалась на что-то значимое и возвышенное. Его пальцы были так кропотливо нежны, что вконец не выдержав переполнявшей ее нежности, она уронила голову ему на грудь. Все происходящее с ней в этой жизни, которую она проводила в ожидании чуда, стало казаться ей удивительной грезой, смесью вымысла и фантазии, пригнавшей множество совпавших случайностей в ладную, крепко выделанную судьбой цепь.

Длительная любовная игра, скользящие прогулки по поверхности неизвестного ему тела дали первый признак наступающей грозы, когда он, отбросив лишние детали ее туалета, как бы небрежно погрузил пальцы ей в лоно и стал выбирать оттуда доселе наведанные ей звуки. Все еще полностью одетый, он скользил и выскальзывал оттуда пальцами, и все существо ее, каждая клеточка наполнялись новой жизнью, чудесной песней любовного ликования, не случайно дарованного человеку природой. Потом он все же разделся и погрузил свой фаллос ей в рот, вероятно, тоже почувствовал божественный гимн любви, потому что вскоре вынув его оттуда, стал нежно им поглаживать ее лицо, шею, уши, ставя своеобразные меточки - кресты на ее глаза, губы, пробуждая в них особую, доселе не познанную чувственность. А она, от неизвестной ранее благодарности к этому, такому неожиданному и интересному ей человеку, вдруг, как кошка, исхитрилась и лизнула его чуть пониже, в самую мякоть пушистых, пропахших его мужским запахом яичек, в миртовое лоно схоронившегося под ними заповедника, маленького пятачка величиной с продолговатую монетку. То ли случай вел ее игривыми закоулками подсознания в этому ласковому мечту, то ли простое наитие, изредка даруемое в моменты божественного откровения, но он по-особому задышал, запел, она так и не поняла, что, но поняла, что ступила на заповедную тропу, ведущую в его храм!

Охмелев, он вновь и вновь просил ее вернуться к этому заветному пятачку, в тяжелом уже дыхании вопрошая, делала ли она так бывшему мужу или тем, кто был после него. Она отвечала, что им это не было нужно, но понимала, что он склонен не доверять ее словам. Подразнив ее и раздрачив до фазы горячего накала, он неожиданно вздумал поиграть с ней в кошки-мышки и заявил, наверное, шутя, что теперь они могут уже отправиться спать. А сливаться мы не будем? -спросила она. Только, когда женюсь, - отшутился он. Это была уже ученая, битая жизнью женщина, она спокойно взяла свою подушку и отправилась в другую, темную комнату, пожелав ему спокойной ночи, непременно зная, что он за ней придет. Через пару застывших минут он голосом обиженного ребенка произнес в темноту: Ну куда же ты от меня ушла?. Она вновь, без всякой помпезности просто вернулась к нему, взяла за руку и повела уже к себе, в свой альков, как называла свою спальню. Там, уложив его в мягкую, дарящую забвение перину, тоже, как котенок, клубком легла рядом, свернувшись и повернувшись к нему спиной. Он плавно вошел в нее своей упругой пружинкой плоти и полилась чудеснейшая музыка, началась неведомая скачка любви. Ну как тебе, как? - спрашивал он ее. Ты космический мальчик, - из-за спины отвечала она ему. Что, что ты чувствуешь? - пульсируя с частотой разогревшегося сердца кричал он ей. Я чувствую, что лечу к звездам!. Сколько, сколько у тебя кульминаций?. Женщины чувствуют другими категориями - снова отвечала ему она.

Вконец насытившись этой упоительной гонкой, она почувствовала, что он все еще никак не может подойти к заветному финалу и спросила? Скажи, что я могу сделать для тебя?. Приляг на меня сверху - попросил он. Ну вот, двигайся, двигайся. Ей не хотелось двигаться, потому что в таком положении заболел живот и потому что она считала это традиционно неженской позой, но все же задвигалась с ним в такт, все более накручивая и накручивая себя. Умничка, - шептал он ей. Ну и седочиха у меня, - удивлял он новым, ставшим любовным словом. Они снова вместе прыгнули и в каком-то прыжке слились и он потерялся в собственном фонтане захлестнувшей нежности, большими по-мужски плечами прижав ее к себе. Окутанная пушистым теплом его кожи, она вошла в лабиринт его заботливой мужественности и навеки замерла там, где забылись все невзгоды достававшего ее времени…

…Утром они встали, не спеша позавтракали. Потом он долго брился в ванной и пел. Когда оставалось еще несколько свободных до отхода на работу минут, они прошли в большую комнату и там включили телевизор.
Ей стало как-то неуютно и одиноко, и она, чтобы спрятаться, скрыться от этого беспокоящего ее чувства, забралась к нему на колени и ласково коснулась пальцами волос. Он, откинув голову и в порыве какой-то разудалой откровенности, будто ни к чему брякнул: Женюсь только на девственнице!

Она встала в своей резанувшей боли, грациозно подошла к окну и отвернулась, чтобы сглотнуть комок, сжавший ей горло. Обручальное кольцо, упав, тяжело стукнулось об пол и, рассыпавшись, превратилось в прах…

Новогодний сувенирчик. Так в жизни иногда бывает: суета, вроде бы наполненные будни, а потом вдруг праздник и - неожиданная пустота и размышление о том, как ты живешь, друзья ли - твои друзья, правильно ли ты выверил свои ориентиры. Начинаешь беспокойно мучаться, как жить дальше, кого принять в близкое окружение. Обнаруживаешь вдруг, что у твоих родных - свои судьбы и планы по поводу того, где и с кем встречать Новый Год - и остаешься совсем один.

Как осталась героиня нашего сюжета в уютной теплой квартирке с подготовленным к празднику холодильником и отсутствием забот, по крайней мере на ближайшую пару дней. Подружки отзвонили ей еще с вечера, разогретый телевизор испражнял праздничную слюнявость. Накатанные фильмы старого кинематографа не могли надолго завладеть вниманием и сколь - нибудь занять воображение. Поэтому, когда ей позвонил малознакомый по общим делам Эдик и предложил приехать поздравить с праздником, она, немного поколебавшись, согласилась. Сколько их случайных бабочек, наверняка, залетало в такие праздники на огонек и к вам, истомившись от собственного одиночества, никому ненужности, утеряв свои функциональные роли начальников и подчиненных, секретарей, торговок пивом и пряностями, другими разносолами. Залетали, потому что, видимо, некого было больше тревожить, от смутного понимания, что старая ткань жизни износилась и ее смыло, как линем, ожиданием чего-то нового. Преддверие Нового года - это как большой алтарь, где каждый, склонившись, пытается разглядеть свою судьбу или запрашивает таковую, воздев руки к небу.

Эдик при ближайшем рассмотрении оказался плотным, уверенным в себе блондином, с очень упитанным лицом и бычьей атлетической мускулатурой. Чем он занимался в дневное время - до сих пор оставалось для главной героини загадкой. Быть может менеджерствовал в каком-то таинственном заведении, быть может изображал это, но пятьдесят рублей, потраченных на коньяк с шоколадкой Кэбэри его явно не смущали. И он вовсе не считал, что должен что-то получить на них в обмен - тарелку холодца или хозяйкины нежности.

Болтали долго о разном: о том, у кого из поющих на экране музыкантов какая крыша, сколько зарабатывают наши за кордоном. О том, что с Пугачевой надо было вероятно долго повозиться, чтобы сделать ее вновь девочкой. Впрочем, в отличии от случавшихся ранее разговоров, Эдик в этот раз был более молчалив. Наша героиня знала, что его недавно и насовсем отшила ее близкая подруга.

Не знаю, - думала Люся, - почему он так долго за ней волочился. Спать она с ним не спала, а любила периодически раскрутить то на столик на двоих в ресторане, то на прогулку за городом с шашлыками. Он как преданный мальчик, хотя его возрастная планка уже явно зашкаливала за сорок, ее капризы исполнял, обещал выполнить и еще большие, а не оправдав возложенных на него надежд, грех ведь пустого бахвальства водится за каждым из нас, был изгнан из ее жизни с запрещением даже права звонить по телефону. И теперь вот сидит у нее, Люси, пришел, явно с желанием облегчить душу, как к человеку, которая хорошо знала его зазнобу и могла хоть каким -то образом повлиять на последнюю. Люся терпеливо ждала, пока этот новогодний вечер с малоинтересным ей человеком окончится и она сможет, приняв горячий душ, шлепнуться в постель.

Приятно удивляло, что даже чуть захмелев от выпитого, ее гость не распускал рук, не приставал со слюнявыми ласками, не пытался потискать и осчастливить поцелуями. Да и к выпивке он относился удивительно спокойно: разлитый им коньяк стоял в стопках, пока она сама не взяла их в руки и не предложила тост…

В квартире было тихо и как-то по колдовски затаенно: будто вдруг открылся какой-то шлюз: и прошлая жизнь, равно как и будущая, уже не имела над вами никакой власти. В просвете образовался лучик и наша героиня, давно не верившая ни в какие иные отношения людей, кроме фатального хитросплетения судеб, вмиг забыла о всех своих философских, выстраданных в долгих ночах одиночества воззрениях и запросто села на ручку кресла, в котором расположился ее гость. Вроде играя, без предисловий пригнулась к его губам, чтобы почувствовать внутреннюю сущность этого крепыша. Мужчина обрадовался, потянулся к ней, обхватил, пересадил к себе на колени. Они слились в нежном, страстном и захватывающем поцелуе. Поцелуй длился как целая жизнь, прокрутив и вобрав в себя истоки и истории многих поцелуев: целомудренных и похотливых, верных и ветряных. Поцелуй вдруг стал снимать ту каменную глыбу отчуждения и чуждости, которая обычно бывает между малознакомыми людьми. Отдавая с каплей по капле свое дыхание, каждый из двух уже чувствовал другого, как частичку себя. Каждый приобщался другому и одиночество, прежде такое фатальное для обоих, вдруг растаяло под их теплыми дыханиями, в душе запела капель и расцвел первый цветок - подснежник признательности. Она положила голову ему на плечо, забыв на секунду о своем возрасте, грузе прожитых лет, снова почувствовав себя родом из страны детства, страны фантазии. Взаимность тем и хороша, что каждый может творить свой внутренний мир, расцвечивать его только им выбираемыми красками, забываться в нем, крепить силы в минуты отчаяния и безверия. Взаимность чувств - удивительная вещь. Мужчина, явно признательный тому, что она смогла первая сделать шаг к нему прошептал ей: Ты- прелесть!. Она грациозно соскользнув с его рук, чуть отодвинулась от него, пересела в другое кресло, разговаривая, будто ничего не произошло. Он принял ее игру, видимо, решив про себя, что старый воин - мудрый воин и события торопить не стоит.

Начав с ним целоваться, она явно чувствовала, что он желал бы видеть на ее месте другую - ее подругу, а закончив, поняла, что он вдруг обнаружил, еще одну женщину - в ней. И открыв широко глаза с интересом наблюдал, что станет делать эта, явленная ему посредине новогодней ночи Галатея. Соприкоснувшись друг с другом, они, как магнитики, приобрели вдруг разную полярность и им уже было нельзя не тянуться друг к другу: оттого, что хотелось коснуться другого, узнать его побольше: какой он, как живет, мыслит, чувствует, ощущает себя?

Спустя время она пошла в другую комнату, найдя огарок ароматной свечи, зажгла его и, застывшая, стала у зеркала. Если поднять свечу вверх, то в человеке обнажается духовное и он кажется на много лет моложе. Если опустить на уровень середины лица - увидишь себя в настоящем, со всеми складочками, трещинками, морщинками. А если установить пламя ниже подбородка - в зеркале вдруг появляется невесть откуда взявшаяся морщинистая старуха и ждет от тебя отчета о проведенных годах. Это вроде тот же ты - только страшный и ужасающий своей приближенностью к финалу. Эта морщинистая старуха как бы говорит: ты исчерпал свое время в этом мире, теперь ты уходишь на вечный покой. Не жаль впустую растраченной жизни? Она, встретившись со старухой взглядом, вдруг испугалась, вздрогнула и как-то жалобно, будто раскаиваясь в незаполненности отмеренного ей, но еще не исчерпанного времени, попросила Эдика подойти к ней. Он вынырнул из темноты коридора, став у нее за спиной перед проемом широко открытого зеркала. Он не побоялся, почти незнакомый человек, увидеть их совместное отражение, - про себя порадовалась она. Для нее это было хорошим знаком. Сколько раз мужчины из прошлого, даже те, с которыми она долгое время была близка, отказывались смотреться в одно отражение, ничем это не мотивируя. Как бы боясь собственного поведения, расплаты за него или неожиданно показывающейся из зеркала необходимости ответственности.

Великолепное начало, - крутилось у нее в голове. - Я, наверное, проведу с ним неплохой вечер. Он повернул ее к себе, приобняв за плечи и морщинистая старуха вмиг исчезла, уступив место девичьим очертаниям силуэта, прядям волос, рассыпанных прихотливым веером. Она положила руки ему на грудь, отражаясь теперь только в зеркале его наполненных чувством приязни и симпатии глаз и стала казаться себе в этот миг самой нужной и желанной для этого мужчины. Он слегка поглаживал ее, растирая кончиками пальцев плечи, спину, скользя по стройной талии. Они были погружены в некий магический ритуал разжигания огня страсти в своих крепких телах, в древнейший, наверное, ритуал поиска жизни в другом, в любви, не прочитанной за пару леев в модных изданиях, а в творчество, совместное, обоюдное, без которого, восхитительного, им никогда не познать подлинности чувств, довольствуясь лишь потребительским созерцанием оного с телевизионных экранов. Его руки соскользнули ей под блузку и легко легли на маленькие груди, обхватив их целиком, касаясь серединами ладошек сосочков. Ей, к которой давно не прикасались чужие трепетные руки, все больше хотелось этого запретного огня…

И вдруг затренькал его радиотелефон. Мужской голос что-то сказал, лицо нашего героя резко сосредоточилось и женщина вдруг поняла, что чуда не будет… Эдик жалобно улыбнувшись, извинился, сказав, что ему надо будет минут на сорок уйти, и что он мог бы вернуться. Но фантазия ее, прежде такая причудливая и многоцветная, как шагреневая кожа от исполненных желаний стала сползаться, за пару минут подключения к реальности ставши вдруг маленькой грудой серого пепла, лежавшего у нее перед глазами.

Не надо, - пробормотала она, - я, наверняка, уже буду спать, теперь пошел пятый час ночи… Он не стал настаивать, вышедши за дверь, сказав лишь: Я позвоню…

Птица Феникс улетела в открытые двери… Воплощение не состоялось. За порогом начинался первый серый день обыкновенного года и закрывши двери в мир и ставни в мирок своей души, она поняла. Что, видимо, волшебство возможно лишь в отдельные миги. Оно никогда не поселяется насовсем в наш реальный мир, а бежит как робкая Золушка с рассветом. И о нем остается только грезить в яркой краске снов, перемежающихся серой обыденностью будней…
0% 0 Голосов
Дата: 15/10/2010Тэги: Порно РассказыПросмотров: 265

  • НОВЫЕ РАССКАЗЫ

*Комментарий появится после одобрения модератором
    Добавление комментария



  • ПОПУЛЯРНОЕ ФОТО
  •  
  • Немного о сайте
  •