Авторизация ...
Имя пользователя :
Пароль :
Популярные Категории
Анал Красавицы Зрелые Домашнее Групповуха Лесбиянки Азиатки Сиськи Молодежь Мамочки Минет Попки Звезды Негры
Порно онлайн туб » Порно Рассказы » Здравствуй, Машенька!
  • Секс Рассказы

  •  
  • Здравствуй, Машенька!



   Ты прости меня, что не писала так долго - закрутилась, завертелась, как веретено, а толку чуть, и время ушло...
     Ты помнишь пустыню Сахару, какую во мне оставил мой бывший муж
после развода? Ты знаешь, не хотела тебе писать об этом раньше, но
видно придется признаться: твоя подруга все возненавидела и иссохшейся,
древней старухой бредет по жизни. Вот такой “поэтический” образ...
     Ты спрашиваешь о поклонниках, признаюсь - не обездолена я в
этом вопросе, но стала замечать, что поклонники мои в последнее время
все больше увлекаются самим процессом поклонения, а я в этом процессе
как будто уже и не участвую. Смотрю со стороны на их руки, так трепетно
прикасающиеся к моим пальцам, и ничегошеньки, кроме их географического
расположения, не ощущаю! Осознала я это недавно и ужаснулась - неужели
старею?!
     А тут пришла осень, странная такая, теплая, можно сказать,
весенняя. И что-то во мне сдвинулось. Будь я деревом, наверное, вся бы
покрылась почками-цветами и заблагоухала. Жар какой-то заполыхал в
груди, истома, темные желания с дразнящими дикими видениями. Сны стали
сниться. Помнишь этот анекдот, когда доктор спрашивает пациента: “Вас
мучают эротические сны?”, а тот ему в ответ лукаво: “Ну почему же,
доктор, мучают?”. Ну, так вот, они, сны, то есть, меня не то чтобы
мучают, но одолевают. Причем снятся не люди, а ощущения и музыка.
Просыпаюсь и думаю - сбрендила, а потом решила, что все это неспроста и
стала ждать чего-то неземного. И вот это “неземное” пришло, точнее -
подземное.
     Иду как-то по Питеру и вдруг вижу мужчин, оказывается, они
тоже живут в нашем городе! Ты знаешь, меня это вдруг так поразило! И
вот такая пораженная захожу я в метро, вношусь на чужих бедрах и плечах
в, как всегда, битком забитый вагон и припарковываюсь в полувисящем
положении на чьей-то мужской груди. Поднимаю глаза, Машенька, и
обомлеваю, потому что то, что я вижу в десяти сантиметрах от своего
лица в метро возить нельзя, это нужно держать в картинной галерее
какого-нибудь знаменитого картинного музея. Потому что у него,
Машенька, есть губы... Нет, у него еще есть глаза, ах, какие это глаза,
Машенька! Их взгляд словно ударил меня в грудь. От этого удара что-то
скатилось в низ живота и замерцало-закололо звездочками-иголочками. А в
голове будто взрыв полыхнул, залив жаром лицо и шею. Как-то
отстраненно, но мгновенно я осознала значение слов: “перехватило
дыхание”. Помнишь, как мы с тобой в десятом классе ходили с нашими
мальчишками в кино, и Колька Иванов, вроде как случайно и незаметно
клал свою руку на мою. Я помню, что сердце у меня тогда буквально
выпрыгивало из груди и таяло где-то в вышине, а его горячие капли
падали сверху и обжигали мне грудь и живот, которых скручивало спазмами
такого наслаждения, какого мне не доводилось испытать, даже став
женщиной. Кому сказать - не поверят, но самым счастливым местом в моей
жизни до недавнего времени было старое изодранное кресло в кинотеатре
маленького таежного поселка. Так вот, чувствую, что сердечко мое,
совсем как тогда, через солнечное сплетение упорхнуло к потолку вагона
и начинает там плавится. И тут моя дурацкая модная челка, как назло,
падает на правый глаз. Стою, как идиотка, руки к телу прижаты,
поправить нечем, смотрю на него беспомощно левым глазом и не знаю, что
делать. И тогда он наклоняется и своей щекой отводит мою челку в
сторону. Ты знаешь, я жутко восприимчива к запахам, от него же повеяло
такой сногсшибательной смесью одеколона и свежего здорового теплого
дыхания, что я тут же умерла, хотя и продолжала стоять, с ужасом ощущая
как предательски наливаются мои губы. Мужчины, если они в широкой
одежде, еще как-то могут закомуфлировать проявление своих чувств, а вот
припухающие, рдеющие губы не скроешь, они всегда выдают мои желания.
Опустила я лицо, а стоим-то мы тесно прижатые друг к другу, и
рассматриваю прямо перед собой гладкий ворс его шерстяной куртки. А тут
вагон качнуло, я носом уткнулась ему в грудь, откинулась, попыталась
отодвинуться, да не тут то было! Вагон, как назло, замотало из стороны
в сторону, я затравленно взглянула на него и улеглась щекой ему на
грудь.
  И тут сверху раздался шепот:
     - Не смущайтесь... Я вас удержу!
     Кто бы сомневался, только не я! Казалось, что уже ничто не
может оторвать меня от него, будь моя воля - ехала бы так вечно...
Прижимаясь к нему, я ощущала как он дышит, и изнывала от желания
прижаться к нему еще сильнее, чтобы почувствовать как его грудь
вздрогнет и заволнуется от участившегося дыхания. Но такой смелости я
не набралась, да и Бог его знает как бы он на это среагировал, мужчины
бывают разные, хотя мне кажется, всем мужчинам должно быть приятно, что
они волнуют женщину. Но есть и такие, которые делают возмущенное лицо,
начинают говорить о какой-то черте, которую не стоит переступать и так
далее, по-моему они просто ханжи. Так или иначе, но разрушать момента
мне не хотелось. А самые сладкие моменты, согласись, Машенька, это
моменты ожидания и начала. Когда его еще не знаешь, то можешь только
представлять его реакцию на себя. Тут уж фантазия расстарается... А
потом, правда, ходишь с такой дикой болью в животе от
неудовлетворенности этих фантазий, которые, впрочем, как правило, ни
один мужчина и не может удовлетворить по причине своего эгоизма.
Кое-кто, правда, не советовал мне обобщать в этом вопросе, но сам при
этом не попытался доказать обратного на деле.
     Ну да ладно. А кончилось все, Машенька, довольно быстро.
Поезд подъехал к центральной станции, все стали выходить, нас отлепило
друг от друга, освободились места, я села. А он, даже не взглянув на
меня, ушел в другой конец вагона, тоже сел, достал из дипломата журнал
и уткнулся в него. Как я ни старалась пускать ему посылы, он был броней
- неприступной и такой же холодной. Я потерла лоб рукой, от руки пахло
его одеколоном, значит мне ничего не показалось. Он вышел на моей
станции, как-то странно неся дипломат перед собой, заторопился к
эскалатору и скрылся. И только тут я сообразила в чем дело! Куртка у
него короткая, джинсы - в обтяжку, ноги, кстати, обалденные. Скорее
всего, наш эротичный подземный тур все-таки оставил следы в
конфигурации его тела. Машенька, признаюсь честно, я пожалела, что была
в шубе, ослабившей чувствительность моих бедер... Вот и все.
     Три месяца ходила неприкаянная, думала только о нем.
Просыпалась утром, еще глаза не успевала открыть - и тут же видела
перед внутренним взором его лицо, глаза, и опять ощущала удар его
взгляда. Днем на работе тоже думала только о нем. Вечером не могла
уснуть, до того дошла, что стала ощущать прикосновение его губ. Низ
живота болел уже непрестанно. Я даже испугалась, что могу себе весь
свой тонкий женский организм угробить. Сразу вспомнила Христовых
невест, которые до того доводили себя в монастырях, что в буквальном
смысле ощущали соитие с Богом, даже были случаи ложной беременности с
ростом живота, в котором, как потом выяснялось, никакого дитя не было.
Недаром Ломоносов говорил, что молодым нельзя уходить в монастырь, ибо
вместо моления Богу, они тратят силы, энергию и время на укрощение
плоти.
     Ты знаешь, я поняла, почему неразделенное чувство так
нестерпимо мучительно. Потому что в этот период накопление нежности
растет в геометрической прогрессии по отношению к остальной жизни, и
эта нежность, если она не отдана мужчине, вызвавшему ее, начинает
разъедать душу. Оскар Уайльд говорил это о неудовлетворенных желаниях,
которые разъедают душу. Мне кажется, он сузил проблему. Душу может
разъедать и нежность, и любовь, и любое другое чувство, не имеющее
выхода. И вот недавно произошло со мной нечто невыразимое. Не пугайся,
Машенька, начало самое что ни на есть банальное. Заехал ко мне мой
давний поклонник. Желаний у меня, бедняжки, истерзанной подземной
любовью, как ты сама понимаешь, не было никаких. Но выпили чего-то
вкусного, потрепались, по глазам вижу - заводится, а мне сопротивляться
стало вдруг лень. Провались, думаю, все пропадом, да и о здоровье пора
подумать. Расстегнула ему рубашку, прижалась губами к его животу, и
сдалась.
     Машенька, вот тут-то меня и накрыло. Почувствовав его
погружение в меня, я закрыла глаза. И тут же увидела лицо того,
близкого моего попутчика. И не просто отвлеченно увидела, а увидела его
над собой... Это не мой поклонник погружался в меня, а он. Я видела его
полуприкрытые глаза, видела как менялось его лицо от движений нашей
близости, слышала его дыхание, именно такое, какое я представляла и
хотела услышать там в метро. Ты не представляешь, Машенька, что со мной
стало, каким темным туманом заволокло мое сознание... Из женщины я
превратилась в тигрицу, тело мое, как пишут в любовных романах, выгнуло
дугой. Кончики грудей встали дыбом под его руками. Я увидела его руки,
Машенька, как в живую. Сильные и нежные, с наполненными венами, в
которых, когда к ним прижимаешься губами, чувствуется стремительный ток
его крови. Я увидела и ощутила его щеку, гладко выбритую, с небольшим
раздражением у виска, пахнущую его одеколоном, запах которого я не могу
забыть. И, наконец, я почувствовала его горячие губы, сначала
терпеливые, а потом все более неистовые и жадные.
     Конец был ужасен. Такого безумного, черного, дьявольского
конца я не испытывала никогда и, надеюсь, не испытаю более. Меня
скрутило и швырнуло под огненный смерч, застывший в бешеном вращении
над моим телом и с ураганной силой разверзнувший мои бедра. Его
клокочущая воронка вошла в мое лоно, пронзила его, прокатилась по
позвоночнику и вырвалась через чакры потоком ослепляющего света. Дикое,
режущее наслаждение полоснуло и разорвало мое сознание, я что-то
выстонала и замолчала. Больше не помню ничего...
     Когда я очнулась, мой поклонник стоял нагой у окна и нервно
курил. Видно заметив в отражении в стекле, что я шевельнулась, он
повернулся, подошел ко мне и лег рядом. Помолчал, с какой-то тоской
вглядываясь в меня, а потом спросил:
     - Кто он?
     Я отлично поняла, кого он имеет в виду, и ответила правду - что не знаю.
     - Но ты же звала его по имени! - возмутился он.
     Тут у меня, Машенька, в голове пронеслось воспоминание, что я,
действительно, что-то говорила. Но ты мне объясни - как я могла звать
по имени того, чьего имени я не знаю?! Можешь представить лицо моего
поклонника, когда я его спросила - какое же имя я произнесла! Он
загасил сигарету, молча оделся и ушел, так ничего и не ответив. Дверь,
правда, закрыл тихо. А теперь скажи - как жить дальше? Мало того, что я
до этого напредставляла кучу всякого, теперь к этой куче добавились
какие-то реально-ирреальные воспоминания, которые не дают мне отныне
покоя. Хуже того - я теперь боюсь с кем-нибудь ложиться в постель.
     Короче говоря, не выдержала я всего этого, взяла отпуск, и
из метро теперь не вылезаю, пытаясь разыскать его. Только он сможет
освободить меня от этого наваждения. И еще я пытаюсь вспомнить его имя,
которого я никогда не знала. Господи, за что мне это наказание?!
     Целую тебя, Машенька, ты у меня единственная, кто поймет и не осудит, да и кому еще я могу такое рассказать...
0% 0 Голосов
Дата: 6/05/2011Тэги: Порно РассказыПросмотров: 290

  • НОВЫЕ РАССКАЗЫ

*Комментарий появится после одобрения модератором
    Добавление комментария



  • ПОПУЛЯРНОЕ ФОТО
  •  
  • Немного о сайте
  •