Авторизация ...
Имя пользователя :
Пароль :
Популярные Категории
Анал Красавицы Зрелые Домашнее Групповуха Лесбиянки Азиатки Сиськи Молодежь Мамочки Минет Попки Звезды Негры
Порно онлайн туб » Порно Рассказы » Ночь перед призывом
  • Секс Рассказы

  •  
  • Ночь перед призывом



 Однажды моя подруга рассерженно заявила, что ее любовник ругается
совершенно извращенным матом. Я поинтересовалась, как может звучать
такое извращение. И моя подруга ответила: "Что ты скажешь, например, на
такое - трахайте меня горько в спину?" Я пожала плечами, и сообщила,
что мне это очень знакомо. И рассказала эту немного грустную историю.
     
     * * *
     
     Временами жизнь бывает довольно гадкой, и от этого никуда не
денешься. Впрочем, человеческая память избавляется от произошедших
гадостей, закидывая воспоминания о них в запыленные уголки мозга, и эта
способность памяти спасает от человека от ошизения. Я ползу в один из
таких уголков, опираясь на острые локотки, пачкаю коленки жирной
чердачной пытью, и подсвечиваю фонариком.
     Мы лежим на тахте во флигеле его родителей. Вернее, я сижу,
прислонившись к ковровой стенке, а он стоит на коленях, опустив голову,
зарывшись руками под мою юбку. Он - мой мальчик. Пьяный, беспомощный
мальчик, который хочет сделать меня женщиной.
     Ночь нежна, что называется. Луна подозрительно подсвечивает в
окошко. Тишина необычайная. Два часа ночи, или около того. После
судорожного трехдневного загула деревня словно вымерла. Сегодня 15
ноября, та самая дата, которая указана на бумажке с предписанием
явиться в военкомат для отправления службы, или как там это
формулируется. Рано утром мой мальчик потопает в райцентр, вместе с еще
тремя бритыми наголо личностями из нашей деревни. Мой мальчик тоже
побрит - зачем, не знаю.
     Я трогаю его щетинку ладонью, и мне грустно. Мой мальчик
мычит. Был он пьян невообразимо, но к полуночи инстинкт взял свое. Я
тоже приняла порядочно, и плохо соображала. Сначала мы боролись на этой
тахте, как котята, иногда нас сносило вниз, и там он почему-то
оказывался сверху, как более сильный, а я отчаянно ерзала по
грязнейшему полу, втирая свое праздничное платье в куриный помет и
луковую шелуху.
     Как-то ему удалось снять с меня трусы, и я принялась
орать, и ударила его по лицу - тогда он испугался, и оставил меня в
покое. Прошло время, и он снова полез на меня. Сейчас он меня
уговаривает. Его язык заплетается, в уголке рта выступила слюна. Но мои
трусики снова на мне, и чувствую себя беспощадной.
     Его руки, как змеи, ползают по моим бедрам. Я терплю. Глупая
гусыня, я решила терпеть - ведь он мой парень, и он уходит в армию на
целых два года.
     Вот шершавый большой палец зацепил за край резинки и приник к
лобку, остальные пальцы собирают кожу вокруг пупка. Никакого
удовольствия я не испытываю. Мне больно. Я отталкиваю его руку, а он
сопит и сердится.
     Вдруг он встает, пошатываясь, и начинает снимать рубаху через
голову. Я полулежу, с задранным до груди платьем, смотрю на него, и мне
ужасно его жаль. Он красив той тракторной деревенской красотой, которую
любили изображать соцреалисты. У него большие руки, как лопаты, всегда
темные до черноты, как у негра, от постоянной возни с механизмами.
     Я не люблю его. Он глуп. Его папа был тракторист, сам он
тракторист, и дети его будут трактористами. Он не умеет ласкаться, а я
люблю, когда меня трогают нежно. Он никогда не целует мне руки и
пальцы, а я хотела-бы, чтобы мой мальчик целовал мне пальчики на ногах.
Специально, каждый вечер, я отмывала ноги от деревенской грязи,
отпаривала их в оцинкованной миске, скребла пятки и намазывала ступни
кремом для рук (крема для ног в сельпо не было). Во время этих
священнодействий мое сердце сладко замирало - в глупых мечтах я
представляла, как мой мужчина снимает с меня чулки и восхищается моими
маленькими пальцами, и просит разрешения их целовать. Никогда он не
оценил моих стараний.
     Я знаю, что уйду от него, куда угодно, но уйду. Вот он стоит
передо мной, несчастный, неудовлетворенный, и пьяный. Он уже без
штанов, его черные сатиновые семейные трусы темнеют на фоне незагорелых
худых ног. Мне заметно в лунном свете, что у него эрекция. Мне это
знакомо, потому что эрекция у него всегда, когда я нахожусь рядом. Я
всегда его возбуждаю, потому что хожу в легких платьях, с открытыми
ногами, и часто без лифчика.
   Я знаю, что деревенские смеются над ним, что он меня до сих пор не
"откупорил"... потому что я такая гордячка, учусь "в районе", и читаю
по ночам Фицджеральда. Мне становится жаль его, и я тянусь к нему
поближе, чтобы сказать ему что-нибудь ласковое, чтобы он не обижался. Я
храбро беру его член рукой и чуть-чуть его сжимаю. Он невнятно
произносит мое имя по-украински, и хватает меня за правую грудь. - Не
трэба! - угрожающе шепчу я, - сама зроблю. Я стягиваю его трусы до
колен.
     При луне его пенис выглядит странно - толстый безобразный
обрубок плоти. Он шевелится в моей руке, как животное. Я стягиваю
кожицу вниз, и он ойкает. Я тяну вверх, моя сухая ладонь задевает его
обнаженную головку, и он рычит, но теперь уже от внезапного
удовольствия. Как я поняла это - я не знаю. Продолжаю водить рукой по
пенису. Он откидывает голову назад, и мерно сопит. Я тружусь над ним
долго, с ужасом ожидая чего-то страшного, наподобие извержения вулкана.
Моя рука устает, я чувствую себя дурой. Но ничего не происходит.
     И я решаю использовать свою подмышку. Я читала одну вещь... в
перепечатке ужасного качества, про разные штучки. Мне не было жаль мою
подмышку - она у меня вечная, не то что там. Я снимаю свое извозюканное
платьице, и ищу свою сумочку (я всегда ходила по деревне с сумочкой, за
что надо мной подхихикивали). В сумочке - мой ценный крем для рук. Я
выдавливаю немного белесой субстанции себе на ладонь, и втираю в правую
стриженую подмышку. Мой призывник трогает меня за плечо и бормочет
что-то благодарное - он уже вообразил невесть что, увидев, как я
разоблачаюсь. Начинается самое интересное.
     Я усаживаю его на тахту, поворачиваюсь к нему спиной, и
сажусь на корточки на пол перед ним. Я прижимаюсь к нему и чувствую,
как его напрягшийся член упирается мне в лопатку. Левой рукой я
нащупываю пенис, засовываю его себе подмышку, и прижимаю его к себе. Я
чувствую себя абсолютной идиоткой, держа его подмышкой. Такое ощущение,
что какой-то доктор поставил мне почему-то горячий и толстый градусник.
Я не знаю, что делать дальше - двигаться, или нужно что-то говорить.
Его колени дрожат, обнимая меня. Мы молчим. Он, видимо, удивлен, и в
растерянности, но не подает виду, что ему что-то непонятно.
     Я не знаю, удобно ли ему, больно ли, хорошо ли. Меня
охватывает злость, мне самой неудобно, и я дергаюсь между его коленями.
Пенис грустно чавкнул во мне. И вдруг он начинает двигаться - я
чувствую, как как его яички прикоснулись к моей спине. Я ощущаю, как
головка пениса выходит из подмышки, и выскакивает наружу, и вот его
пенис снова во мне, мягко скользит по смазанной кремом ложбинке.
     Мое сердце забилось в истерике. Я впервые трахалась, хоть и
экзотическим способом, и делала это сама, по своему собственному
почину. Он схватил меня рукой за грудь, сильно ее сжав... мужчины
думают, что женщины помирают от счастья при таких ласках, а на самом
деле это часто очень больно. Но я не оттолкнула его: во-первых, мне
было неудобно это сделать, и я бы свалилась на пол, а во-вторых, я была
слишком поглощена охватившими меня чувствами. Я молча раскачивалась
вместе с ним, еле удерживая равновесие.
     Сейчас я могу сказать, что не испытывала никакого
удовольствия. Сам процесс был мучительным, но по-своему увлекателен,
как новая игра. Продолжалось это недолго. Я почувствовала необычно
сильный толчок, и свалилась бы на пол, если бы он не держал меня,
теперь уже за обе груди. Он задержался под мышкой, глухо крякнул, и
принялся спускать. Я не видела самих струй в полумраке, хотя мне и
хотелось увидеть, как это происходит, из чисто медицинского
любопытства, но слышала, как они они плюхаются на пол впереди меня. Его
член пульсировал во мне, извергаясь.
     Я со страхом отпустила его, подняв занемевшую руку, и мой
мальчик откинулся назад, освобождая меня и мои груди. Я потеряла
равновесие, и доблестно грохнулась на пол. Он не заметил моего падения,
поэтому я сама поднялась, отряхнулась, как курица после петуха, и
поплелась к умывальнику. Мои груди ныли и горели. Ноги сводила
судорога. По моему нежному животу расползлись непонятного происхождения
струйки, они пахли каштанами и глицерином. Вода освежила меня, и мне
стало полегче.
     Немного успокоившись, я вернулась к моему мальчику. Мой
партнер по экзотическому траханию храпел на тахте, раскинув руки и
ноги. Счастливый, подумала я тогда. Присела на краешек рядом с этим
бесчувственным созданием, и зарыдала вголос. Что-то на меня нашло. Мне
было стыдно и обидно. Я ревела, трясясь всем телом, содрогаясь от горя,
а этот чурбан лежал рядом и храпел. Я уже забыла, что через пару часов
его увезут в чужую страну, где ему придется убивать, и убивать будут
его. Я забыла, что он мой мальчик, и я обязана его жалеть по древней
традиции женщин моей страны. Мне было все равно. Я стала плохой. Я
говорила неприличные слова в его адрес.Я ругалась.Я повторяла сквозь
слезы, что я хочу, чтобы он умер. И наступил рассвет.
     
     * * *
     
     В действительности у этой истории счастливый конец. Мы
встретились с ним через четыре года после описываемых событий, в
каком-то ужасном кабаке, и он меня не узнал.
20% 2 Голосов
Дата: 6/05/2011Тэги: Порно РассказыПросмотров: 316

  • НОВЫЕ РАССКАЗЫ

*Комментарий появится после одобрения модератором
    Добавление комментария



  • ПОПУЛЯРНОЕ ФОТО
  •  
  • Немного о сайте
  •