Авторизация ...
Имя пользователя :
Пароль :
Популярные Категории
Анал Красавицы Зрелые Домашнее Групповуха Лесбиянки Азиатки Сиськи Молодежь Мамочки Минет Попки Звезды Негры
Порно онлайн туб » Порно Рассказы » Ангел для ирокеза
  • Секс Рассказы

  •  
  • Ангел для ирокеза



Прожив много лет в городе, я узнал, что для целого поколения городских
жителей слово "деревенские" звучит тревожно, примерно как
"краснокожие". Краснокожие с восклицательным знаком и на тропе войны,
добавлю. И хотя сам я давно горожанин, я чувствую, как в глубине души
поднимается волна атавистического злорадства. Верно, в юные годы редко
упускали мы возможность, если только таковая нам выпадала, отлупить
городских. Сейчас, говорят, нравы смягчились, хотя и не везде.
     Городские до сих пор уверяют себя, что страдали тогда от
вечного противостояния цивилизации и варварства. В качестве
представителей цивилизации, естественно. Нам все виделось иначе.
Беспросветная скука вынуждала нас к массовым ритуальным действам типа
махаловок на танцплощадках. Но в случае с городскими речь шла не просто
о ритуальных молодецких забавах. В лице городских мы мстили классовым
врагам. Мы их не просто били, а стремились унизить. За что? Хотя бы за
то, что они нас держали за ирокезов, за поношенные отцовские пиджаки,
за оскорбления, которым подвергались наши родители, когда стояли в
городских очередях за гнусной советской колбасой. Как я теперь полагаю,
недостаточные основания для применения насилия, но тогда мы
придерживались противоположной точки зрения.
     В детстве наши лихие партизанские вылазки приходились по
большей части на пионерские лагеря. Мы лупили пацанов, обижали девочек,
а при удачном раскладе и поддержке старших товарищей могли отметелить и
вожатых. Но детство - цветочки. Ягодки пошли, когда нам исполнилось
шестнадцать-семнадцать. Когда я вспоминаю об этом времени, мне начинает
изменять благоприобретенная способность изъясняться литературным
языком. Извините заранее, если что-то будет не так.
     Нас в деревне подобралось тогда человек десять
погодков-одногодков, один другого поперек шире и злее. Я, например,
качался во дворе огрызками рельса. Морда, как у молодого Есенина, а
ручищи, как у Жаботинского. У городских в ту пору вошел в моду туризм.
     Туризм в советском понимании - это не Катманду в уик-энд
посетить с личным пилотом и поваром. Это нагрузить рюкзаки всякой
хренью, преимущественно водкой, и переть с ними по сельской местности
на виду у трудящихся колхозников. Затем поставить палатки, выпить водки
и горланить песни у костра. Мы, деревенские, никак не могли взять в
толк, почему бы этим не заниматься у себя дома. Если бы понимали, не
были бы, наверное, так жестоки. В разгар веселья к размягченным
туристам заявлялся десяток ирокезов-колхозников с парой обрезов для
подстраховки. Водку и все, что понравится, отбирали. Мужиков метелили
по-черному. Баб...
     Но ша об этом, хоть и дело давнее. Посадили бы меня, как
пить дать, посадили бы! Спасибо, умный сосед, он десятку отмахал,
уговорил нас близко к дому не залупаться. Мы все при мотоциклах, так
что развлекались на выездных сессиях. Ни дать ни взять - ангелы ада.
Только не на "Харлеях", а на раздолбанных "Ижах".
     Всех моих друзей все-таки посадили, но уже после армии. А я
покинул тропу насилия и злобы. Можно сказать, я встретил ангела неба,
принесшего мне послание. Вот как это было.
     Недалеко от деревни, всего километрах в пяти, построили дом
отдыха. Мы там себя сдерживали, по заветам мудрого соседа. Разве что на
танцах кому-нибудь по зубам съездим, но без увечий.
     Там я и встретил эту женщину. Высокая, длинноногая. Походка
немного странная, спину держит слишком прямо. Красивая, одета фирмово.
Лет ей двадцать пять, но я тогда старше, чем на свои, выглядел, так что
к таким телкам подъезжал без стеснения. Пробовал с ней несколько раз
по-хорошему, но она на меня - как на пустое место. Гордится, стало
быть, брезгует. Обозлился я страшно. Решил на осторожность наплевать и
отодрать ее, хоть добром, хоть силой, а там трава не расти.
     Случай скоро представился. Гнал я на своем "Иже" по проселку,
а тут она навстречу на велосипеде. Где раздобыла, непонятно, но это мне
не так уж и интересно было. Тормознул. "Покатаемся?" - спрашиваю. Она
на меня смотрит как на обезьяну, удивляется происхождению речевых
способностей. Ох, и не выношу я такого взгляда! Схватил ее за волосы и
в траву сдернул. Сначала думал ножом припугнуть, но не потребовалось.
Она сперва вскрикнула от неожиданности, а потом не сопротивлялась. Руки
вдоль тела вытянула и лежит бледная, как в обмороке.
     На ней узкие джинсы были, рублей двести, не меньше. Я с ними
валандаться не стал. Распорол ножом на срамном месте и сунул, как
водится. Странное дело: внутри у нее все горячо и мокро, но сама она
холодная и отрешенная. Смотрит в небо, будто меня тут нет, а это ей
доктор клистир заправляет. Вот сука! Дырка ее мне рада, а она морду
воротит. Хоть бы ойкнула, вздохнула или отпустить попросила. Нет,
брезгует, презирает даже сейчас! Я разъярился. Кончил, но не
успокоился. На четвереньки ее поставил, сунул сзади и от злости рубашку
по шву ей на спине разорвал. Тут она вдруг вздрогнула и говорит голосом
тихим и жалким, не таким совсем, как я ожидал:
     - Очень противно, да? Уродливо, да?
     Я опешил.
     - Не понял,- говорю.- Что противно?
     - Моя спина. Ты ведь хотел поиздеваться над уродиной, да? Смотри, издевайся.
     И заплакала. Пригляделся я к ее спине. Вроде, ничего
особенного. Но на пристальный взгляд заметна, по-научному говоря,
некоторая асимметрия или, по-медицински, сколиоз. Я и не заметил бы,
если бы она не предупредила. Я ей погладил спину, чтобы успокоить.
     - Было бы противно, - говорю, - у меня не стоял бы, наверное. Какая же ты уродина? Ты самая красивая из всех, кого я знаю.
     Она обернулась ко мне и посмотрела удивленно и недоверчиво. Потом схватила мою руку и поцеловала.
     А я застыл в горделивой позе со спущенными штанами и медленно-медленно прозреваю.
     Выходит, все ее высокомерие проистекало от отсутствия веры в
себя. Допустим. А моя понтовая жестокость разве не из того же
источника? И так это меня потрясло, что я и не поверил сначала. Вынул,
не кончив, лег с ней рядом, обнял, в глаза заглянул. Глаза страстные,
преданные, мокрые от слез.
     - А почему ты на меня как на пустое место смотрела, когда я с тобой заговаривал?
     - Думала, ты смеешься надо мной. Ведь ты красавец, а я - уродина кривобокая.
     - А не потому, что твоя одежда как весь мой мотоцикл стоит?
     - Разве? Я не заметила. Никогда не думала об этом, правда.
     Еще несколько минут назад мне хотелось заставить ее верещать
от стыда и боли. А теперь меня переполнила нежность. Я гладил, целовал,
обнимал, слизывал ее слезы и говорил, какая она красивая и как я люблю
ее. Она сомлела, застонала, прильнула ко мне. Ну, дальше не важно,
читайте мировую литературу.
     Скоро она уехала, и мы больше не встречались. Я вспоминаю о
ней с теплотой, но она была не первой и не последней моей любовью. Дело
тут не столько в любви, сколько в послании, которое я расшифровал. Вот
оно, в нескольких строчках:
     Унижает других тот, у кого нет веры в себя и собственного
достоинства. Обрети веру в себя и достоинство, и тебе не потребуется
унижать других. Помогая другим обретать веру в себя и достоинство, ты
обретешь их сам.
     Больше я в своей жизни ангелов не встречал. А вам они что, чаще являются?
0% 0 Голосов
Дата: 2/05/2011Тэги: Порно РассказыПросмотров: 246

  • НОВЫЕ РАССКАЗЫ

*Комментарий появится после одобрения модератором
    Добавление комментария



  • ПОПУЛЯРНОЕ ФОТО
  •  
  • Немного о сайте
  •